Ленин т.03 РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИЗМА В РОССИИ

ПСС Ленина

Том 01   Том 02
Том 03   Том 04
Том 05   Том 06
Том 07   Том 08
Том 09   Том 10
Том 11   Том 12
Том 13   Том 14
Том 15  Том 16
Том 17   Том 18
Том 19   Том 20
Том 21   Том 22
Том 23   Том 24
Том 25   Том 26
Том 27  Том 28
Том 29 Том 30
Том 31   Том 32
Том 33   Том 34
Том 35   Том 36
Том 37   Том 38
Том 39   Том 40
Том 41   Том 42
Том 43   Том 44
Том 45  Том 46
Том 47   Том 48
Том 49   Том 50
Том 51   Том 52
Том 53   Том 54
Том 55  

V. ЗНАЧЕНИЕ ОКРАИН. ВНУТРЕННИЙ ИЛИ ВНЕШНИЙ РЫНОК?


 



В первой главе было указано на ошибочность той теории, которая связывает вопрос о внешнем рынке для капитализма с вопросом о реализации продукта (стр. 25[755] и следующие). Необходимость внешнего рынка для капитализма объясняется вовсе не невоз­можностью реализовать продукт на внутреннем рынке, а тем обстоятельством, что капитализм не в состоя­нии повторять одни и те же процессы производства в прежних размерах, при неизменных условиях (как это было при докапиталистических режимах), что он неизбежно ведет к безграничному росту производства, перерастающему старые, узкие границы прежних хо­зяйственных единиц. При свойственной капитализму ,' неравномерности развития, одна отрасль производства перегоняет другие и стремится выйти за пределы ста­рого района хозяйственных отношений. Возьмем, напр., текстильную индустрию в начале пореформенной эпохи. Будучи довольно высоко развитой в капиталистиче­ском отношении (мануфактура, начинающая перехо­дить в фабрику), она вполне овладела рынком централь­ной России. Но крупные фабрики, которые росли так быстро, не могли уже удовлетвориться прежними раз­мерами рынка; они стали искать себе рынка дальше, среди того нового населения, которое колонизовало Новороссию, юго-восточное Заволжье, Северный Кав­каз, затем Сибирь и т. д. Стремление крупных фабрик выйти за пределы старых рынков несомненно. Озна­чает ли это, что в районах, служивших этими старыми рынками, большее количество продуктов текстильной промышленности, вообще, не могло быть потреблено? означает ли это, что, напр., промышленные и централь­ные земледельческие губернии не могут уже, вообще, поглощать большего количества фабрикатов? Нет; мы знаем, что разложение крестьянства, рост торгового земледелия и увеличение индустриального населения продолжали и продолжают расширять внутренний ры­нок и этого старого района. Но это расширение внутрен­него рынка задерживается многими обстоятельствами (главным образом, сохранением устарелых учрежде­нии, задерживающих развитие земледельческого капи­тализма); и фабриканты не станут, конечно, ждать, чтобы другие отрасли народного хозяйства догнали в своем капиталистическом развитии текстильную ин­дустрию. Фабрикантам нужен рынок немедленно, и если отсталость других сторон народного хозяйства суживает рынок в старом районе, то они будут искать рынка в другом районе или в других странах или в ко­лониях старой страны..
Но что такое колония в политико-экономическом смысле? Было уже указано выше, что, по Марксу, основ­ные признаки этого понятия следующие: 1) наличность незанятых, свободных земель, легко доступных переселенцам; 2) наличность сложившегося мирового разде­ления труда, мирового рынка, благодаря которому колонии могут специализироваться на массовом произ­водстве сельскохозяйственных продуктов, получая в об­мен за них готовые промышленные изделия, "которые, при других обстоятельствах, им пришлось бы изготов­лять самим" (см. выше, стр. 189[756], прим., гл. IV, § II). О том, что южные и восточные окраины Европейской России, заселявшиеся в пореформенную эпоху, отли­чаются именно указанными чертами и представляют из себя, в экономическом смысле, колонии централь­ной Европейской России, — было уже говорено в своем месте[757]. Еще более приложимо это понятие колонии к другим окраинам, напр., к Кавказу. Экономическое "завоевание" его Россией совершилось гораздо позднее, чем политическое, а вполне это экономическое завое­вание не закончено и поныне. В пореформенную эпоху происходила, с одной стороны, сильная колонизация Кавказа[758], широкая распашка земли колонистами (особенно в Северном Кавказе), производившими на продажу пшеницу, табак и пр. и привлекавшими массы сельских наемных рабочих из России. С другой сто­роны, шло вытеснение туземных вековых "кустарных" промыслов, падающих под конкуренцией привозных московских фабрикатов. Падало старинное производ­ство оружия под конкуренцией привозных тульских и бельгийских изделий, падала кустарная выделка железа под конкуренцией привозного русского про­дукта, а равно и кустарная обработка меди, золота и серебра, глины, сала и соды, кож и т. д.[759]; все эти продукты производились дешевле на русских фабри­ках, посылавших на Кавказ свои изделия. Падала обработка рогов в бокалы вследствие упадка феодаль­ного строя в Грузии и ее исторических пиров, падал шапочный промысел вследствие замены азиатского костюма европейским, падало производство бурдюков и кувшинов для местного вина, которое впервые стало поступать в продажу (развивая бочарное производство) и завоевывало в свою очередь русский рынок. Русский капитализм втягивал таким образом Кавказ в мировое товарное обращение, нивелировал его местные особен­ности — остаток старинной патриархальной замкну­тости, — создавал себе рынок для своих фабрик. Страна, слабо заселенная в начале пореформенного периода или заселенная горцами, стоявшими в стороне от мирового хозяйства и даже в стороне от истории, пре­вращалась в страну нефтепромышленников, торговцев вином, фабрикантов пшеницы и табака, и господин Купон безжалостно переряживал гордого горца из его поэтичного национального костюма в костюм евро­пейского лакея (Гл. Успенский)[xciv]. Рядом с процессом усиленной колонизации Кавказа и усиленного роста его земледельческого населения шел также (прикры­ваемый этим ростом) процесс отвлечения населения от земледелия к промышленности. Городское население Кавказа возросло с 350 тыс. в 1863 г. до ок. 900 тыс. в 1897 г. (все население Кавказа возросло с 1851 г. по 1897 г. на 95%). Нам нет надобности добавлять, что то же самое происходило и происходит и в Средней Азии, и в Сибири, и т. д.
Таким образом возникает естественно вопрос, где же граница между внутренним и внешним рынком? Взять политическую границу государства было бы слишком механическим решением,, да и решение ли это? Если Средняя Азия — внутренний рынок, а Персия — внеш­ний, то куда отнести Хиву и Бухару? Если Сибирь — внутренний рынок, а Китай — внешний, то куда от­нести Маньчжурию? Подобные вопросы не имеют важ­ного значения. Важно то, что капитализм не может существовать и развиваться без постоянного расшире­ния сферы своего господства, без колонизации новых стран и втягивания некапиталистических старых стран в водоворот мирового хозяйства. И это свойство капи­тализма с громадной силой проявлялось и продолжает проявляться в пореформенной России.
Следовательно, процесс образования рынка для капи­тализма представляет две стороны, именно: развитие капитализма вглубь, т. е. дальнейший рост капитали­стического земледелия и капиталистической промыш­ленности в данной, определенной и замкнутой террито­рии, — и развитие капитализма вширь, т. е. распро­странение сферы господства капитализма на новые территории. По плану настоящей работы мы ограни­чились почти исключительно первой стороной процесса, и поэтому считаем особенно необходимым подчеркнуть здесь, что другая сторона его имеет чрезвычайно важ­ное значение. Сколько-нибудь полное изучение про­цесса колонизации окраин и расширения русской территории, с точки зрения развития капитализма, потребовало бы особой работы. Нам достаточно отме­тить здесь, что Россия находится в особенно выгодных условиях сравнительно с другими капиталистическими странами вследствие обилия свободных и доступных колонизации земель на ее окраинах[760]. Не говоря уже об Азиатской России, мы имеем и в Европейской Рос­сии такие окраины, которые — вследствие громадных расстояний и дурных путей сообщения — крайне еще слабо связаны в хозяйственном отношении с централь­ной Россией. Возьмем, напр., "дальний север" — губернию Архангельскую; необъятные пространства земли и природных богатств эксплуатируются еще в самой ничтожной степени. Один из главных местных продук­тов, лес, шел до последнего времени, главным образом, в Англию. В этом отношении, след., данный район Европейской России служил внешним рынком для Англии, не будучи внутренним рынком для России. Русские предприниматели, конечно, завидовали англий­ским, и теперь, с проведением железной дороги до Архангельска, они ликуют, предвидя "подъем духа и предпринимательскую деятельность в разных отраслях промышленности края"[761].


[755] См. настоящий том, стр. 55 и следующие. Ред.


[756] См. настоящий том, стр. 254. Ред.


[757] "...Благодаря исключительно им, благодаря этим народным формам производства, и основываясь на них, колонизовалась и населилась вся южная Россия" (г. Н. —он, "Очерки", 284). Как замечательно широко и содержательно это понятие: "народные формы производства"! Оно покры­вает все, что угодно, и патриархальное крестьянское земледелие, и отра­ботки, и примитивное ремесло, и мелкое товарное производство, и те типично-капиталистические отношения внутри крестьянской общины, кото­рые мы видели выше по данным о Таврической и Самарской губернии (гл. II) и пр., и пр.



[758] Ср. статьи г. П. Семенова в "Вести. Фин.", 1897. №21 и В. Михай­ловского в "Нов. Слове", июнь, 1897 г.


[759] См. статьи К. Хатисова во II т. "Отчетов и исслед. по куст. пром." в П. Острякова в V выи. "Трудов кует. ком.".


[xciv] "Господин Купот — образное выражение, принятое в лите­ратуре 80-х и 90-х годов XIX в. для обозначения капитала и капиталистов. Выражение "господин Купон" пустил в ход пи­сатель Глеб Успенский в очерках "Грехи тяжкие" (впервые напечатаны в журнале "Русская Мысль" 1888 г., книга 12, стр. 174). См. также очерк Глеба Успенского "На Кавказе". Полное собрание сочинений, т. 8, 1957, стр. 164—165.


[760] Указанное в тексте обстоятельство имеет также другую сторону. Развитие капитализма вглубь в старой, издавна заселенной, территории задерживается вследствие колонизации окраин. Разрешение свойственных капитализму и порождаемых им противоречий временно отсрочивается вследствие того, что капитализм легко может развиваться вширь. Напр., одновременное существование самых передовых форм промышленности и полусредневековых форм земледелия представляет из себя, несомненно, противоречие. Если бы русскому капитализму некуда было расширяться за пределы территории, занятой уже в начале пореформенного периода, то это противоречие между капиталистической крупной индустрией и ар­хаическими учреждениями в сельской жизни (прикрепление крестьян к земле и пр.) должно было бы быстро привести к полной отмене этих учре­ждений, к полному расчищению пути для земледельческого капитализма в России. Но возможность искать и находить рынок в колонизуемых окраи­нах (для фабриканта), возможность уйти на новые земли (для крестьянина) ослабляет остроту этого противоречия и замедляет его разрешение. Само собою разумеется, что такое замедление роста капитализма равносильно подготовке еще большего и более широкого роста его в ближайшем будущем.


[761] "Произв. силы", XX, 12.


Этот сайт основан на всемирно известном произведении, но так как автор уже более 75 лет руководит нами из своего мавзолея то и копирайт с ним. Хостинг поддерживается в постоянном рабочем состоянии источниками бесперебойного питания от фирмы industrika.ru.

Реклама по Ленински