Ленин т.03 РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИЗМА В РОССИИ

ПСС Ленина

Том 01   Том 02
Том 03   Том 04
Том 05   Том 06
Том 07   Том 08
Том 09   Том 10
Том 11   Том 12
Том 13   Том 14
Том 15  Том 16
Том 17   Том 18
Том 19   Том 20
Том 21   Том 22
Том 23   Том 24
Том 25   Том 26
Том 27  Том 28
Том 29 Том 30
Том 31   Том 32
Том 33   Том 34
Том 35   Том 36
Том 37   Том 38
Том 39   Том 40
Том 41   Том 42
Том 43   Том 44
Том 45  Том 46
Том 47   Том 48
Том 49   Том 50
Том 51   Том 52
Том 53   Том 54
Том 55  

II. РОСТ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОГО НАСЕЛЕНИЯ


 



Мы уже говорили выше о том, что рост индустриаль­ного населения на счет земледельческого есть явление, необходимое во всяком капиталистическом обществе. Каким образом совершается последовательно отделение промышленности от земледелия, это тоже было рас­смотрено, и теперь остается лишь подвести итоги по данному вопросу.
1)Рост городов

Самым наглядным выражением рассматриваемого про­цесса является рост городов. Вот данные об этом росте в Европейской России (50 губерний) в пореформенную эпоху[695]:


Годы Население Евр. России в тысячах Процент городского населения Число городов, имеющих население Население крупных городов, имеющих (в тысячах) Население 14 городов (в тыс.), которыебыли в 1863 г. самыми крупными
всего В городах В уездах Больше 200 тысяч 100-200 тысяч 50-100 тысяч Итого крупн. городов Более 200 тысяч 100-200 тысяч 50-100 тысяч Итого
1863 61420,5 6105,1 55315,4 9,94 2 1 10 13 891,1 119,0 683,4 1693,5 1741,9
1885 81752,2 9964,8 71760,4 12,19 3 7 21 31 1854,8 998,0 1302,7 4155,5 313,7
1897 94215,4 12027,1 82188,3 12,76 5 9 3 44 3238,1 1177, 1982,4 6397,5 4266,3


Итак, процент городского населения постоянно воз­растает, т. е. происходит отвлечение населения от зе­мледелия к торгово-промышленным занятиям[696]. Города растут вдвое быстрее, чем остальное население: с 1863 по 1897 г. все население увеличилось на 53,3%, сель­ское на 48,5, а городское на 97,0%. За 11 лет (1885— 1897) "минимальный прилив сельского населения в го­рода" был определен г. В. Михайловским в млн. человек[697], т. е. более чем по 200 тысяч человек в год.
Население городов, представляющих из себя круп­ные индустриальные и торговые центры, растет гораздо быстрее, чем население городов вообще. Число городов, имеющих 50 и более тысяч жителей, более чем утрои­лось с 1863 по 1897 г. (13 и 44). В 1863 г. из всего числа горожан лишь около 27% (1,7 млн. из 6,1) было сосре­доточено в таких крупных центрах; в 1885 г. около 41% (4,1 млн. из 9,9)[698], а в 1897 г. уже более поло­вины, около 53% (6,4 млн. из 12 млн.). Таким образом, если в 60-х годах характер городского населения опре­делялся преимущественно населением не очень больших городов, то в 1890-х годах крупные города достигли полного перевеса. Население 14 городов, которые были самыми крупными в 1863 г., возросло с 1,7 млн. жите­лей до 4,3 млн., т. е. на 153%, тогда как все городское население увеличилось лишь на 97%. Следовательно, громадный рост крупных индустриальных центров и образование целого ряда новых центров есть один из характернейших симптомов пореформенной эпохи.
2)Значение внутренней колонизации

Как мы уже указали выше (гл. I, § II)[699], теория выводит закон роста индустриального населения на счет земледельческого из того обстоятельства, что в промышленности переменный капитал абсолютно воз­растает (рост переменного капитала означает рост числа промышленных рабочих и рост всего торгово-промыш­ленного населения), а в земледелии "переменный капи­тал, требуемый для обработки данного участка земли, абсолютно уменьшается". "Следовательно, — добавляет Маркс, — возрастание переменного капитала в земледе­лии возможно лишь тогда, когда подвергается обработке новая земля, а это опять-таки предполагает еще большее возрастание неземледельческого населения"[xciii]. От­сюда ясно, что явление роста индустриального населе­ния можно наблюдать в чистом виде лишь тогда, когда мы имеем перед собой территорию, уже заселенную, в которой все земли уже заняты. Населению такой тер­ритории, выталкиваемому капитализмом из земледелия, нет другого выхода, как эмигрировать либо в промыш­ленные центры, либо в другие страны. Но дело сущест­венно изменяется, если мы имеем перед собой террито­рию, в которой еще не все земли заняты, которая еще не вся заселена. Население такой территории, вытал­киваемое из земледелия в заселенном районе, может перейти в незаселенные части территории и взяться за "обработку новой земли". Получится рост земледельче­ского населения, и этот рост может идти (в течение изве­стного времени) не менее, если не более, быстро, чем рост индустриального населения. В этом случае мы имеем перед собой два различных процесса: 1) развитие капита­лизма в старой, заселенной стране или части страны;
2) развитие капитализма на "новой земле". Первый про­цесс выражает дальнейшее развитие сложившихся капи­талистических отношений; второй — образование новых капиталистических отношений на новой территории. Первый процесс означает развитие капитализма вглубь, второй — вширь. Очевидно, что смешение этих процес­сов неизбежно должно вести к ошибочному представле­нию о том процессе, который отвлекает население от земледелия к торгово-промышленным занятиям.
Пореформенная Россия показывает нам именно одно­временное проявление обоих процессов. В начале пореформенной эпохи в 60-х годах южные и восточные окраины Европейской России были в значительной степени незаселенной территорией, на которую направ­лялся громадный приток переселенцев из центральной земледельческой России. Это образование нового зем­ледельческого населения на новых землях и затемняло до известной степени идущее параллельно с этим отвле­чение населения от земледелия к промышленности. Чтобы наглядно представить описываемую особенность России по данным о городском населении, необходимо разбить 50 губерний Европейской России на отдельные группы. Приводим данные о городском населении в 9-ти районах Европейской России в 1863 и в 1897 гг. [см. таблицу на стр. 565. Ред.].







Группы губерний Европейской России Число губерний Население в тысячах % городского населения % увелич. Населения с 1863 по 1897 г.
1863 1897
Всего В селениях В городах всего В селениях В городах 1863 1897 всего сельского Городского
I. Столичные 2 2738,4 1680,0 1058,4 4541,0 1989,7 2551,3 38,6 56,2 65 18 141
II. Промышленные и неземледельческие 9 9890,7 9165,6 725,1 12751,8 11647,8 1104,0 7,3 8,6 29 26 52
Столичные губ., неземлед. И промышл… 11 12629,1 10845,6 1783,5 17292,8 13637,5 3655,3 14,1 21,1 36 25 105
III. центр.-землед., малоросс. И средне-волжские 13 20491,9 18792,5 1699,4 28251,4 25464,3 2787,1 8,3 9,8 28 35 63
IV. Новоросс., нижневолжские и восточные 9 9540,3 8472,6 1067,7 18386,4 15925,6 2460,8 11,2 13,3 92 87 130
Сумма первых четырех групп 33 42661,3 38110,7 4550,6 63930,6 55027,4 8903,2 10,5 13,9 49 44 95,6
V. Прибалтийские 3 1812,3 1602,6 209,7 2387,0 1781,6 605,4 11,5 25,3 31 11 188
VI. Западные 6 1812,3 1602,6 209,7 2387,0 1781,6 605,4 11,5 25,3 31 11 188
VII. Западные 6 5548,5 4940,3 608,2 10126,3 8931,6 1194,7 10,9 11,8 82 81 96
VIII. Уральские 2 4359,2 4216,5 142,7 6086,0 5794,6 291,4 3,2 4,7 39 37 105
IX. Крайний Север 3 1555,5 1462,5 93,0 2080,0 1960,0 120,0 5,9 5,8 33 34 29
Всего 50 61420,5 55315,4 6105,1 94215,4 82188,2 12027,2 9,94 12,76 53,3 48,5 97,0

       Губернии, вошедшие в группы: I) СПБ. И Моск.; II) Владим., Калуж., Костр., Нижегор., Новгор., Псков., Смол., Твер. И Яросл., III) Воронеж., Казанск., Курская, Орловск., Пензенск., Полтавск., Рязанск., Сарат., Симб., Тамбовск., Тульск., Харьк. И Черниг.; IV) Астрахан., Бессараб., Донск., Екатерин., Оренб., Самарск., Тарв., Херс. И Уфимская; V) Курл., Лифл. И Эстл.; VI) Виленск., Витебск., Гродн., Ковен., Минск. И Могил.; VII) Волынск., Подольск. И Киевск.; VIII) Вятская и Пермская; IX) Арханг., Вологодская и Олонецкая.

По интересующему нас вопросу наибольшее значение имеют данные о трех районах: 1) неземледельческо-промышленный (11 губерний первых двух групп, в том числе 2 столичные)[700]. Это район, из которого эмиграция в другие районы была очень слабая. 2) Центральный земледельческий (13 губерний — 3-ья группа). Из этого района эмиграция была очень сильна, отчасти в пре­дыдущий район, главным же образом в следующий. 3) Земледельческие окраины (9 губерний 4-ой группы) — район, колонизировавшийся в пореформенную эпоху. Процент городского населения во всех этих 33-х губер­ниях отличается, как видно из таблицы, очень мало от процента городского населения во всей Европейской России.
В первом районе, неземледельческом или промыш­ленном, мы наблюдаем особенно быстрое повышение процента городского населения: с 14,1% до 21,1%. Рост сельского населения здесь очень слаб, — почти вдвое слабее, чем во всей России вообще. Рост го­родского населения, наоборот, значительно выше среднего (105% против 97%). Если сравнивать с западноевропейскими промышленными странами (как у нас нередко делают), то надо сравнивать эти страны с одним только этим районом, ибо только он находится в приблизительно однородных условиях с промышлен­ными капиталистическими странами.
Во втором районе, центрально-земледельческом, мы видим иную картину. Процент городского населения здесь очень низок и возрастает медленнее среднего. Увеличение населения с 1863 по 1897 г. как городского, так и сельского, здесь значительно слабее, чем в среднем по России. Объяснение этого явления лежит в том, что из этого района шел громадный поток переселенцев на окраины. По вычислениям г. В. Михайловского, с 1885 по 1897 г. отсюда ушло ок. 3-х миллионов чел., т. е. более одной десятой части населения[701].
В третьем районе, на окраинах, мы видим, что про­цент городского населения увеличился несколько менее среднего (с 11,2% до 13,3%, т. е. в пропорции 100 : 118, при среднем 9,94—12,76, т. е. в пропорции 100 : 128). Между тем рост городского населения был здесь не только не слабее, а гораздо выше среднего (+ 130% против + 97%). Отвлечение населения от земледелия к промышленности шло, след., очень сильно, но оно прикрывается громадным ростом земледельческого на­селения вследствие эмиграции: в этом районе сельское население возросло на 87% против среднего по России 48,5%. По отдельным губерниям это затемнение про­цесса индустриализации населения еще нагляднее. Напр., в Таврической губернии процент городского населения в 1897 г. остался тот же, как и в 1863 г. (19,6%), а в Херсонской губернии этот процент даже понизился (с 25,9% до 25,4%), хотя рост городов в обеих губерниях немного отставал от роста столиц (+ 131, + 135% против + 141% в двух столичных губерниях). Образование нового земледельческого населения на но­вых землях ведет, след., в свою очередь к еще большему росту не земледельческого населения.
3)Рост фабричных и торгово-промышленных местечек и сел

Кроме городов значение индустриальных центров имеют, во-1-х, пригороды, которые не всегда считаются вместе с городами и которые охватывают все больший и больший район окрестностей большого города; во-2-х, фабричные местечки и села. Таких индустриальных центров[702] особенно много в промышленных губерниях, в которых процент городского населения чрезвычайно низок[703]. Приведенная выше таблица порайонных дан­ных о городском населении показывает, что в 9-ти промышленных губерниях этот процент был в 1863 г. — 7,3%, в 1897 г. — 8,6%. Дело в том, что торгово-про­мышленное население этих губерний сосредоточено главным образом не в городах, а в индустриальных селениях. Среди "городов" Владимирской, Костромской, Нижегородской и других губерний не мало таких, которые имеют менее 3-х, 2-х и даже одной тысячи жителей, тогда как целый ряд "селений" насчитывает одних фабрично-заводских рабочих по 2—3—5 тысяч. В пореформенную эпоху — справедливо говорит соста­витель "Обзора Ярославской губ." (вып. II, 191) — "города стали расти еще быстрее, а к ним присоединился рост людских поселений нового типа, типа среднего между городом и деревней — фабрично-заводских цент­ров". Выше были уже приведены данные о громадном росте этих центров и о числе сосредоточенных в них фабрично-заводских рабочих. Мы видели, что таких центров не мало по всей России, не только в промыш­ленных губерниях, но и на юге. На Урале процент городского населения самый низкий: в Вятской и Пермской губерниях 3,2% в 1863 г. и 4,7% в 1897 г., но вот пример относительной величины "городского" и индустриального населения. В Красноуфимском уезде Пермской губ. городское население равно 6,4 тыс. (1897 г.), тогда как земская перепись 1888—1891 гг. считает в заводской части уезда 84,7 тыс. жителей, из которых 56 тыс. вовсе не занимаются земледелием и лишь 5,6 тыс. добывают средства к жизни главным образом от земли. В Екатеринбургском уезде, по зем­ской переписи, 65 тыс. душ безземельны и 81 тыс. имеют лишь покос. Значит, индустриальное внегород­ское население двух только уездов больше городского населения всей губернии (в 1897 году — 195,6 тыс.!).
Наконец, помимо фабричных поселков, значение индустриальных центров имеют еще торгово-промышлен­ные села, которые либо стоят во главе крупных кустар­ных районов, либо быстро развились в пореформенную эпоху, благодаря своему положению на берегах рек, у станций жел. дорог и т. д. Примеров таких сел при­ведено было несколько в гл. VI, § II, причем мы видели там, что подобные села, как и города, привлекают к себе население из деревень и что они отличаются обыкновенно более высокой грамотностью населения[704]. Приводим еще для образца данные по Воронежской губ., чтобы показать сравнительное значение городских и негород­ских торгово-промышленных населенных мест. "Сводный сборник" по Воронежской губ. дает комбинационную таблицу с группировкой селений по 8-ми уездам губернии 162. Городов в этих уездах — 8, с населением в 56 149 "чел. (1897 г.). Из селений же выделяются 4 с 9376 дворами, с 53 732 жителями — т. е. гораздо более крупные, чем города. В этих селениях 240 торго­вых и 404 промышленных заведения. Из всего числа дворов 60% вовсе не обрабатывают земли, 21% обра­батывают наймом или исполу, 71% не имеют ни рабочего скота, ни инвентаря, 63% покупают хлеб круглый год, 86% занимаются промыслами. Относя все население этих центров к торгово-промышленному, мы не только не преувеличиваем, но даже уменьшаем размеры этого последнего, ибо всего в этих 8-ми уездах 21 956 хозяйств вовсе не обрабатывают земли. И все-таки, во взятой нами земледельческой губернии торгово-промышленное население вне городов оказывается не меньшим, чем в городах.
4) Отхожие неземледельческие промыслы

Но и добавление к городам фабричных, заводских и торгово-промышленных сел и местечек далеко не исчер­пывает еще всего индустриального населения России. Отсутствие свободы передвижения, сословная замкну­тость крестьянской общины вполне объясняют ту заме­чательную особенность России, что в ней к индустриаль­ному населению должна быть отнесена не малая часть сельского населения, добывающая себе средства к жизни работой в промышленных центрах и проводящая в этих центрах часть года. Мы говорим о так наз. отхожих неземледельческих промыслах. С официальной точки зрения, эти "промышленники" — крестьяне-земледельцы, имеющие лишь "подсобные заработки", и большин­ство представителей народнической экономии усвоило, не мудрствуя лукаво, эту точку зрения. Несостоятель­ность ее, после всего изложенного выше, нет надобности доказывать подробнее. Во всяком случае, как бы раз­лично ни относиться к этому явлению, не может под­лежать никакому сомнению, что оно выражает отвлече­ние населения от земледелия к торгово-промышленным занятиям[705]. Насколько изменяется от этого факта то представление о размерах индустриального населения, которое дают города, — можно видеть из следующего примера. В Калужской губ. процент городского насе­ления гораздо ниже среднего по России (8,3% против 12,8%). Но вот "Стат. обзор" этой губернии за 1896 г. вычисляет, по данным о паспортах, общее число меся­цев отлучки отхожих рабочих. Оказывается, что оно равно 1491,6 тыс. месяцев; это, по разделении на 12, дает 124,3 тыс. душ отсутствующего населения, т. е. "около 11% всего населения" (1. с., 46)! Прибавьте это население к городскому (1897 г.: 97,9 тыс.), и процент индустриального населения окажется очень значи­тельным.
Конечно, известная часть отхожих неземледельческих рабочих регистрируется в числе наличного населения городов, а также входит в население тех негородских индустриальных центров, о которых было уже сказано. Но только часть, ибо при бродячем характере этого населения его трудно учесть переписью отдельных цент­ров; а затем переписи населения бывают обыкновенно зимою, тогда как наибольшая часть промысловых ра­бочих уходит из дому весной. Вот данные об этом по одним из главных губерний неземледельческого отхода[706].

Процентное распределение числа выданных видов на жительство
Времена года Московская г уб. (1885 г.) Тверская (1897) Смоленская (1895) Псковская (1895) паспорты Костромская (1880 г.)
Мужские Женские Мужские и  женские Мужские Женские Мужские Женские пасорты и билеты
Паспорты Билеты
Зима 19,3 18,6 22,3 22,4 20,4 19,3 16,2 16,2 17,3
Весна 32,4 32,7 38,0 34,8 30,3 27,8 43,8 40,6 39,4
Лето 20,6 21,2 19,1 19,3 22,6 32,2 15,4 20,4 25,4
Осень 27,8 27,4 20,6 23,5 26,7 29,7 24,6 22,8 17,9
Всего 100,1 99,9 100 100 100 100 100 100 100


Максимум числа выданных паспортов приходится повсюду на весну. След., из временно отсутствующих рабочих большая часть не попадает в переписи горо­дов[707]. Но и этих временных горожан с большим правом можно относить к городскому, чем к сельскому насе­лению: "Семья, которая извлекает средства существо­вания в течение года или большей его части из заработ­ков в городе, с гораздо большими основаниями может считать местом оседлости город, обеспечивающий ее существование, чем деревню, с которой имеются связи только родственные и фискальные"[708]. Какое громадное значение имеют и поныне эти фискальные связи, видно, напр., из того, что из отхожих костромичей "редко хозяева получают за нее (землю) известную неболь­шую часть податей, а обыкновенно ее сдают только за то, чтобы нанявшие городили вокруг нее ого­роды, а все подати платит сам хозяин" (Д. Жбан-ков: "Бабья сторона". Костр. 1891 г., стр. 21). И в "Обзоре Ярославской губернии" (в. II, Ярославль, 1896) мы встречаем неоднократные указания на эту необходимость для отхожих промысловых рабочих откупаться от деревни и от надела (стр. 28, 48, 149, 150, 166 и др.)[709].
Как же велико число отхожих неземледельческих рабочих? Число рабочих, занятых всякими отхожими промыслами, составляет не менее 5—6 миллионов. В самом деле, в 1884 г. в Европейской России было выдано до 4,67 млн. паспортов и билетов[710], а паспортный доход возрос с 1884 по 1894 г. более чем на треть (с 3,3 до 4,5 млн. руб.). В 1897 г. выдано было всего по России паспортов и билетов 9495,7 тыс. (в том числе в 50 губ. Европейской России 9333,2 тыс.). В 1898 г. — 8259,9 тыс. (Европейской России 7809,6 тыс.)[711]. Число избыточных (по сравнению с местным спросом) рабочих в Европейской России г. С. Короленко опре­делил в 6,3 млн. Выше мы видели (гл. III, § IX, стр. 174)[712], что по 11 земледельческим губерниям число выданных паспортов оказалось превышающим расчет г-на С. Короленко (2 млн. против 1,7 млн.). Теперь мы можем добавить данные о 6-ти неземледель­ческих губерниях: г. Короленко считает в них избыточ­ных рабочих 1287,8 тыс. человек, а число выданных паспортов равно 1298,6 тыс.[713] Таким образом, и 17 губерниях Европейской России (11 черноземных плюс 6 нечерноземных) г. С. Короленко считал 3 млн. избыточных (против местного спроса) рабочих. А в 90-х годах в этих 17 губерниях выдавалось 3,3 миллиона паспортов и билетов. В 1891 г. эти 17 губерний давали 52,2% всего паспортного дохода. След., число отхожих рабочих, по всей вероятности, превышает 6 млн. чел. Наконец, данные земской статистики (большей частью устаревшие) привели г-на Уварова к тому выводу, что цифра г-на С. Короленко близка к истине, а цифра 5 млн. отхожих рабочих—"в высшей степени вероятна"[714].
Спрашивается теперь, как велико число неземледельческих и земледельческих отхожих рабочих? Г-н Н. —он очень смело и совершенно ошибочно утверждает, что "громаднейшее большинство крестьянских отхожих про­мыслов суть именно земледельческие" ("Очерки", с. 16). Чеславский, на которого ссылается г. Н. —он, выра­жается гораздо осторожнее, не приводя никаких данных и ограничиваясь общими соображениями о величине районов, отпускающих тех и других рабочих. Данные же г. Н. —она о пассажирском движении по жел. дорогам ровно ничего не доказывают, ибо неземледель­ческие рабочие уходят из дому тоже преимущественно весной и притом они в несравненно большей степени пользуются жел. дорогами, чем земледельческие[715].
Мы полагаем, наоборот, что большинство (хотя и не "гро­маднейшее") отхожих рабочих составляют, вероятно, неземледельческие рабочие. Основывается это мнение, во-1-х, на данных о распределении паспортного дохода и, во-2-х, на данных г. Весина, Еще Флеровский, на основании данных за 1862/63 г. о распределении дохода от "пошлин разных наименований" (более трети их давал паспортный доход), сделал тот вывод, что наи­большее движение крестьян на заработки направляется из губерний столичных и неземледельческих[716]. Если мы возьмем те 11 неземледельческих губерний, которые были соединены нами выше (пункт 2 этого параграфа) в один район и из которых уходят в громадном большин­стве неземледельческие рабочие, то мы увидим, что в этих губерниях находилось в 1885 г. лишь 18,7% насе­ления всей Европейской России (в 1897 г. — 18,3%), тогда как паспортного дохода они давали 42,9% в 1885 г. (в 1891 г.—40,7%)[717]. Неземледельческих рабочих отпускают еще очень многие губернии, и мы должны поэтому думать, что земледельческие рабочие составляют менее половины отходчиков. Г-н Весин распределяет 38 губерний Европейской России (дающих 90% всего числа видов на отлучку) на группы по преобладанию разных видов отхода и сообщает такие данные[718]:

Группы губерний Число видов на отлучку в 1884 г. (в тысячах) Население в 1885 г. в тыс. На 1000 жителей видов
паспортов билетов всего
I. 12 губ. С преобладанием неземледельч. отхода 967,8 794,5 1762,3 18643,8 94
II. 5 губ.  Переходных 423,9 299,5 723,4 8007,2 90
III. 21 губ. С преобладанием земледельч. отхода 700,4 1046,1 1746,5 41518,5 41
38 губерний 2092,1 2140,1 4232,2 69169,5 61


 "Эти цифры показывают, что отхожие промыслы сильнее развиты в первой группе, чем в третьей... Затем из приведенных цифр видно, что соответственно различию групп разнообразится и самая продолжи­тельность отлучек на заработки. Там, где преобладают неземледельческие отхожие промыслы, продолжитель­ность отлучек оказывается гораздо значительнее" ("Дело", 1886, № 7, с. 134).
Наконец, указанная выше статистика производств, облагаемых акцизом и пр., дает нам возможность рас­пределить число выданных видов на жительство по всем 50 губерниям Европейской России. Внося указан­ные поправки в группировку г. Весина и распределяя по тем же трем группам недостающие за 1884 г. 12 гу­берний (к группе I — Олонецкую и Псковскую; к гр. II — Прибалтийские и Сев.-Западные, т. е. 9 губ.; к гр. Ill — Астраханскую), получаем такую картину:

Группы губерний Количество всех выданных видов на жительство
1897 1898[719]
I. 17 губ. С преобладанием землед. отхода 4437392 3369597
II. 12 губ. переходных 1886733 1674231
III. 21 губ. С преобладанием землед. отхода 3009070 2765762
Всего по 50 губ. 9333195 7809590


Отхожие промыслы, по этим данным, значительно сильнее в I группе, чем в III.
Итак, не подлежит сомнению, что подвижность насе­ления в неземледельческой полосе России несравненно выше, чем в земледельческой. Число неземледельческих отхожих рабочих должно быть выше, чем земледель­ческих, и составлять не менее трех миллионов человек.
О громадном и все усиливающемся росте отхода свидетельствуют все источники. Паспортный доход с 2,1 млн. руб. в 1868 г. (1,75 млн. руб. в 1866 г.) воз­рос до 4,5 млн. руб. в 1893/94 г., т. е. увеличился более чем вдвое. Число выданных паспортов и билетов увели­чилось в Московской губ. с 1877 по 1885 г. на 20% (мужских) и на 53% (женских); по Тверской губ. с 1893 по 1896 г. на 5,6%; по Калужской губ. с 1885 по 1895 г. на 23% (а число месяцев отлучки на 26%); по Смоленской губ. со 100 тыс. в 1875 г. до 117 тыс. в 1885 г. и до 140 тыс. в 1895 г.; по Псковской губ. с 11 716 в 1865-1875 гг. до 14 944 в 1876 г. и до 43 765 в 1896 г. (мужских). По Костромской губ. в 1868 г. выдавалось 23,8 паспорта и билета на 100 мужчин, 0,85 на 100 женщин, а в 1880 г. — 33,1 и 2,2. И т. д. и т. д.
Подобно отвлечению населения от земледелия в го­рода, неземледельческий отход представляет из себя явление прогрессивное. Он вырывает население из забро­шенных, отсталых, забытых историей захолустий и втя­гивает его в водоворот современной общественной жизни. Он повышает грамотность населения[720] и созна­тельность его[721], прививает ему культурные привычки и потребности[722]. Крестьян влекут в отход "мотивы высшего порядка", т. е. большая внешняя развитость и вылощенность питерщика; они ищут "где лучше". "Питерская работа и жизнь считаются легче деревен­ской"[723]. "Все деревенские жители называются серыми и, что странно, нисколько не обижаются на это назва­ние, и сами называют себя таковыми, сетуя на роди­телей, не отдавших их учиться в С.-Петербург. Впрочем, нужно оговориться, что и эти серые жители деревни далеко не так серы, как в чисто земледельческих мест-ностях: они невольно перенимают внешность и при­вычки от питерщиков, столичный свет косвенно про­ливается и на них"[724]. В Ярославской губернии (кроме примеров обогащения) "еще другая причина гонит всякого из его дома. Это — общественное мнение, которое человеку, не жившему в Петербурге или где-нибудь, а занимающемуся земледелием или каким-нибудь ремеслом, присваивает на всю его жизнь назва­ние пастуха, и такому человеку трудно найти себе невесту" ("Обзор Яросл. губ.", II, 118). Отход в города повышает гражданскую личность крестьянина, осво­бождая его от той бездны патриархальных и личных отношений зависимости и сословности, которые так сильны в деревнях[725]... "Первостепенным фактором, поддерживающим существование отхода, является рост самосознания личности в народной среде. Освобожде­ние от крепостной зависимости, давнишнее уже обще­ние наиболее энергичной части сельского населения с жизнью городской давно пробудили в ярославском крестьянстве желание отстоять свое "я", выбиться из бедственного и зависимого положения, на кото­рое его обрекали условия деревенской жизни, к до­статочному, независимому и почетному... Крестьянин, живя на заработках на стороне, чувствует себя сво­боднее, а также равноправнее с лицами прочих сос­ловий, и потому сельская молодежь все сильнее и сильнее стремится в город" ("Обзор Яросл. губ.", II, 189—190).
Отход в города ослабляет старую патриархальную семью, ставит женщину в более самостоятельное поло­жение, равноправное с мужчиной. "Сравнительно с осед­лыми местностями, солигалическая и чухломская семья" (самые отхожие уезды Костр. губ.) "гораздо менее крепка не только в смысле патриархальной власти старшего, но даже и в отношениях между родителями и детьми, мужем и женою. От сыновей, отправляемых в Питер с 12 лет, конечно, нельзя ожидать сильной любви к родителям и привязанности к родительскому крову; они становятся невольно космополитами: "где хорошо, там и отечество""[726]. "Привыкшая обходиться без мужской власти и помощи, солигаличанка вовсе не похожа на забитую крестьянку земледельческой полосы: она независима, самостоятельна... Побои и истязания жен здесь редкое исключение... Вообще равенство женщины с мужчиной сказывается почти везде и во всем"[727].
Наконец — last but not least[728] — неземледель­ческий отход повышает заработную плату не только уходящих наемных рабочих, но и остающихся.
Всего рельефнее выражается этот факт в том общем явлении, что неземледельческие губернии, отличаясь более высокой заработной платой, чем земледельческие, привлекают из последних сельских рабочих[729]. Вот интересные данные по Калужской губ.:

Группы уездов по размеру отхода Процент отхожих рабочих муж. пола ко всему насел. М.п. Месячный заработок в рублях
Отхожего промышленника Готового сельского рабочего
I 38,7 9 5,9
II 36,3 8,8 5,3
III 32,7 8,4 4,9


 "Эти цифры вполне поясняют... те явления, 1) что отхожие промыслы влияют на повышение заработной платы в сельскохозяйственном производстве и 2) что они отвлекают лучшие силы населения"[730]. Повы­шается не только денежная, но и реальная заработная плата. В группе уездов, дающих на 100 работников не менее 60 отходчиков, средняя плата годовому бат­раку — 69 руб. или 123 пуда ржи; в уездах с 40—60% отхожих рабочих — 64 руб. или 125 пуд. ржи; в уез­дах, дающих менее 40% отходчиков, — 59 руб. или 116 пуд. ржи[731]. По этим же группам уездов про­цент корреспонденции с жалобами на недостаток рабочих правильно понижается: 58%—42%—35%. В об­рабатывающей промышленности заработная плата выше, чем в земледелии, и "промыслы, по отзыву очень многих гг. корреспондентов, способствуют развитию в крестьян­ской среде новых потребностей (чай, ситцы, сапоги, часы и т. д.), повышают общий уровень последних и таким путем влияют на повышение заработной платы"[732]. Вот типичный отзыв одного корреспондента: "Недостаток" (в рабочих) "всегда полный, а причина та, что подгородное население избаловано, работают в мастерских железных дорог и служат там же. Близость Калуги и базары в ней постоянно собирают окрестных жителей для продажи яиц, молока и т. п., и затем огуль­ное пьянство в трактирах; причина та, что все населе­ние стремится к большому жалованью и ничегонедела­нию. Жить в сельских рабочих считается стыдом, а стремятся в города, где и составляют пролетариат и золотые роты; деревня же страдает от неимения дель­ных и здоровых работников"[733]. Такую оценку отхо­жих промыслов мы с полным правом можем назвать народническою. Г-н Жбанков, напр., указывая, что уходят не лишние, а "необходимые" работники, заме­щаемые пришлыми земледельцами, находит "очевид­ным", что "такие взаимные замещения очень невы­годны"[734]. Для кого, о г. Жбанков? "Жизнь в столицах прививает многие культурные привычки низшего раз­бора и наклонность к роскоши и щегольству, что уносит напрасно (sic!!) много денег"[735]; расход на это ще­гольство и пр. большею частью "непроизводителен" (!!)[736]. Г. Герценштейн прямо вопит о "показной ци­вилизации", "широком разгуле", "бесшабашном ку­теже", "диком пьянстве и дешевом разврате" и пр.[737]. Московские статистики из факта массового отхода выводят прямо необходимость "мер, которые бы умень­шили потребность в отхожих заработках"[738]. Г-н Карышев рассуждает об отхожих промыслах: "Одно лишь увеличение крестьянского землепользования до раз­меров, достаточных для удовлетворения главнейших (!) потребностей семьи, может разрешить эту серьезней­шую проблему нашего народного хозяйства"[739].
И никому из этих прекраснодушных господ не при­ходит в голову, что, прежде чем толковать о "разреше­нии серьезнейших проблем", необходимо позаботиться о полной свободе передвижения для крестьян, свободе отказа от земли и выхода из общины, свободе поселе­ния (без "откупных" денег) в какой угодно, городской или сельской, общине государства!



Итак, отвлечение населения от земледелия выра­жается в России в росте городов (затемняемом отчасти внутреннею колонизацией), пригородов, фабрично-заводских и торгово-промышленных сел и местечек, а также и в неземледельческом отходе. Все эти про­цессы, быстро развивавшиеся и развивающиеся и вширь и вглубь в течение пореформенной эпохи, являются необходимой составной частью капиталисти­ческого развития и имеют глубоко прогрессивное зна­чение по отношению к старым формам жизни.


[695] За 1863 г. цифры "Стат. Временника" (I, 1866) и "Военно-стат. сбор­ника" Цифры городского населения Оренбургской и Уфимской губ ис­правлены по таблицам городов. От втого итог городского населения у вас 6105,1 тыс., а не 6087,1 тыс., как показывает "Военно-стат. сборник". — За 1885 г данные "Сборника свед. по России за 1884/85 г.". — За 1897г. цифры переписи 28-го января 1897 г. ("Первая всеобщая перепись насе­ления Росс. империи 1897 г.". изд. Центр, стат. ком. СПБ. 1897 и 1898. вып 1 и 2). Постоянное население городов, по переписи 1897 г., равно 11 830,5 тыс., т. е. 12,55%. Мы взяли наличное население городов. — За­метим, что за полную однородность и сравнимость данных за 1863—1885— 1897 гг. нельзя поручиться. Поэтому мы ограничиваемся сравнением лишь наиболее общих отношений и выделяем данные о крупных городах.


[696] "Число городских поселений с земледельческим характером крайне невелико, а число жителей в них. по сравнению с общим числом горожан, совершенно незначительно" (г. Григорьев в книге: "Влияние урожаев и хлебных цен", т. II, с. 126).


[697] "Нов. Слово", 1897, июнь, стр. 113.


[698] Г-н Григорьев приводит таблицу (1. с., 140), из которой видно, что в 1885 г. 85,6% всего числа городов имели менее 20 000 жителей; в них было 38,0% горожан; 12,4% всего числа городов (82 из 660)имели менее 2000 жителей, в них было лишь 1,1% всего числа горожан (110 тыс. ив 9962 тыс.).


[699] См. настоящий том, стр. 24—25. Ред.


[xciii] К. Маркс. "Капитал", т. III, 1955, стр. 650.


[700] Правильность присоединения к столичным губерниям именно взя­тых нами неземледельческих губерний доказывается тем, что население столиц пополняется главным образом выходцами из этих губерний. По переписи Петербурга 15 дек. 1890 г., в нем было всего 726 тыс. крестьян и мещан; из них 544 тыс. (т. е. три четверти) были крестьяне и мещане тех 11 губерний, из которых мы составили 1-ый район.


[701] L. с., с. 109. "В новейшей истории Западной Европы это движение не имеет себе равных" (110—111).


[702] См. о них выше, гл. VII, § VIII, и приложение III к VII главе.


[703] О значении этого обстоятельства, указанного еще Корсаком, сравни справедливые замечания г. Волгина (1. с., стр. 21S—216).


[704] Как значительно в России число сел, представляюших из себя очень крупные центры населения, об этом можно судить по следующим (хотя и устаревшим) данным "Военно-стат. сборника": в 25 губерниях Европей­ской России считали в 60-х годах 1334 селения, имеющие более 2-х тыс. жителей Из них 108 имело 5—10 тыс. жителей, 6—от 10 до 15 тыс., 1 — от 15 до 20 тыс. и 1 — более 20 тыс. (стр. 169) Развитие капитализма вело во всех странах, а не в одной России, к образованию новых индустриаль­ных центров, не причисляемых официально к городам. "Различия между городом и деревней стираются: вблизи растущих индустриальных городов это происходит вследствие выселения промышленных заведений н рабочих жилищ в предместья и окрестности города, вблизи падающих мелких го­родов это происходит вследствие того, что эти последние сближаются с окрестными селениями, а также вследствие развития крупных индуст­риальных селений... Различия между городскими и сельскими населенными местами сглаживаются вследствие многочисленных переходных образова­ний. Статистика давно признала это, оставив в стороне историко-юридическое понятие города и поставив на его место статистическое понятие, различающее населенные места лишь по числу жителей" (Bucher. "Die Entstehung der Volkswirtschaft". Tub 1893. S. 296—297 в 303—304). Рус­ская статистика, и в этом отношении сильно отстала от европейской. В Гер­мании и во Франции ("Statesman's Yearbook", p. 536, 474) к городам относятся поселения, имеющие Солее 2000 жителей, в Англии net urban sanitary districts (городского типа санитарные округа. Ред.), т. е. и фаб­ричные села и проч. След., русские данные о "городском" населении со­вершенно не сравнимы с европейскими.


[705] Г-н Н. —он не заметил вовсе в России процесса индустриализации населения! Г-в В. В. заметил и признал, что рост отхода выражает отвле­чение населения от земледелия ("Судьбы калит.", 149); однако он не только не внес этого процесса в совокупность своих представлений о "судьбах капитализма", но постарался затушевать его ламентациями по поводу того, что "есть люди, которые находят все это очень естественным" (для капита­листического общества? А г. В. В. может представить себе капитализм без этого явления?) "и чуть ли не желательным" (ibid.). Желательным без вся­кого "чуть ли не", г. В. В!


[706] "Виды на жительство, выданные крестьянскому населению Моск. губ. в 1880 и 1885 гг.". — "Стат. Ежег. Твер. губ за 1897г.". — Жбанков; "Отхожие промыслы в Смол. губ ". Смоленск, 1896. — Его же: "Влия­ние отхожих заработков и т. д ". Кострома, 1887. — "Промыслы крестьян­ского населения Псковской губ." Псков, 1898. — Ошибки в процентах по Моск. губ. не могли быть исправлены, ибо не дано абсолютных данных.— По Костр. губ. есть лишь поуездные данные и только в процентах: нам пришлось взять поэтому средние из поуездных, вследствие чего мы и отде­ляем особо данные по Костр. губ. По Яросл. губ считают, что из отхожих промышленников круглый год отсутствуют 68,7%; осень и эиму—12,6%, весну и лето — 18,7%. Заметим, что данные по Яросл. губ. ("Обзор Яросл. губ." Вып. II. Ярославль, 1896) не сравнимы с предыдущими, ибо основаны на показаниях священников и пр., а не на данных о паспортах.


[707] Известно, что, напр., в пригородах С.-Петербурга летом население возрастает в весьма значительной степени.


[708] "Стат. обзор Калужской губ. за 1896 г.". Калуга, 1897, стр. 18 в отд. II.


[709] "Отхожие промыслы... являются формой, которая прикрывает безостановочный процесс роста городов... Общинное землевладение и раз­ные особенности финансовой и административной жизни России не поз­воляют крестьянам с такою легкостью переходить в горожане, как это возможно на Западе... Юридические нити поддерживают его (отходчика) связь с деревней, но по существу, по своим занятиям, навыкам и вкусам, он вполне приобщился к городу и нередко видит в этой связи бремя" ("Русск. Мысль", 1896 г., №11, с. 227). Это очень верно, но для публициста этого мало. Почему не высказался автор решительно за полную свободу передвижения, свободу выхода крестьян из общины? Наши либералы все еще боятся наших народников. Это они напрасно.
А вот, для сравнения, рассуждение сочувствующего народничеству г-на Жбанкова: "Городской отход является, так сказать, громоотводом (sic!) против усиленного роста наших столичных и больших городов и увеличения городского и безземельного пролетариата. Как в санитарном, так и в социально-экономическом отношении это влияние отхожих зара­ботков нужно считать полезным: пока народная масса не вполне оторвана от земли, представляющей для отхожих рабочих некоторое обеспечение" (от какового "обеспечения" они откупаются за деньги!), "эти рабочие не могут сделаться слепым орудием капиталистического производства, и вместе с тем сохраняется надежда на устройство земледельческо-промышленных общин" ("Юрид. Вести.", 1890, Ns 9, с. 145). Сохранение мелкобур­жуазных надежд, разве же это не польза, в самом деле? А что касается до "слепого орудия", то и опыт Европы и все факты, наблюдаемые в России, показывают, что эта квалификация бесконечно более приложима к работ­нику, сохранившему связь с землей и с патриархальными отношениями, чем к тому, кто порвал эти связи. Цифры и данные самого жег. Жбан­кова показывают, что отхожий "питерщик" и грамотнее, и культурнее, и развитее, чем оседлый костромич в каких-нибудь "лесных" уездах.


[710] Л. Весин. "Значение отхожих промыслов и т. д.", "Дело", 1886, № 7, и 1887, № 2.


[711] "Статистика производств, облагаемых акцизом и т. д., за 1837— 1898 гг.", СПБ. 1900 Изд. главного управления неокладных сборов.


[712] См. настоящий том, стр. 234—235. Ред.


[713] Губернии: Московская (1885 г., устаревшие данные). Тверская (1896 г.). Костромская (1892 г.), Смоленская (1895 г.). Калужская (1895 г.) и Псковская (1896 г.). Источники названы выше. Данные о всех видах на отлучку, мужских и женских.


[714] "Вестник общественной гигиены, судебной и практической ме­дицины", 1896 г., июль. М. Уваров: "О влиянии отхожего промысла на са­нитарное положение России". Г-н Уваров свел данные по 126 урздам20-ти губерний.


[715] Ср. выше, стр. 174 (настоящий том, стр. 235. Рев.), примеч.


[716] "Положение рабочего класса в России". СПБ. 1869, стр. 400 и сл.


[717] Данные о пасп. доходе из "Сборн. свед. по России" за 1884/85 и за 1896 г. В 1885 г. пасп. доход в Европейской России составлял 37 руб. на 1000 жителей; в 11-ти неземледельческих губерниях — 86 руб. на 1000 жителей.


[718] Два последние столбца таблицы добавлены вами. В I группу вошли губернии: Арх., Влад., Волог., Вптск., Калужск., Коотр., Моск., Новг., Перм., СПБ., Твер. и Яросл.; во II: Каз., Ниж., Ряз., Тул. и Смол.; в111: Бессар., Волын., Ворон., Екатер., Донск., Киевск., Курск., Оренб., Орл., Пенэ., Подольск., Полтавсн., Самарск., Сарат., Симбир., Тавр., Тамб., Уфим., Харьк., Херс. и Черн. — Заметим, что в этой группировке есть неправильности, преувеличивающие значение земледельческого от­хода. Губернии: Смоленская, Нижегородская и Тульская должны войти в I группу (ср. "С.-х. обзор Нижегородской губ. за 1896 г.", гл. XI. — "Памятная книжка Тульской губ. на 1895 г.", отд. VI, стр. 10: число ухо­дящих в отхожие промыслы исчисляется в 188 тыс. чел., — а г. С. Коро­ленко считал только 50 тыс. избыточных рабочих! — причем 6 северных, нечерноземных уездов дают 107 тыс. отходчиков). Губерния Курская должна войти во II группу (С. Короленко, 1. с.: из 7 уездов уходят большей частью на ремесленные промыслы, из остальных 8 — только на земледель­ческие). К сожалению, г. Весин не дает погубернских данных о числе ви­дов на отлучку.


[719] Между прочим. Автор обзора этих данных (1. с., гл. VI, стр. 639) объ­ясняет уменьшение выдачи паспортов в 1898 году уменьшением отхода летних рабочих в южные губернии вследствие неурожая и распространения с.-х. машин. Это объяснение никуда не годится, ибо всего меньше сократи­лось число выданных видов на жительство в группе III, всего больше — в группе I. Сравнимы ли приемы регистрации в 1897 и 1898гг.? (Прим, ко 2-му изд.)


[720] Жбанков: "Влияние отхожих заработков и т. д.", с. 36 и ел. Про­цент грамотных мужчин в отхожих уездах Костр. губ. = 55,9%; в фабрич­ных = 34,9%; в оседлых (лесных) = 25,8%; женщин: 3.5% — 2,0%—1,3%; учащихся: 1,44% — 1,43% — 1,07%. В отхожих уездах дети учатся также и в С.-Петербурге.


[721] "Грамотные питершики положительно лучше и сознательнее лечатся" (Ibid., 34), так что заразные болезни действуют среди них не так гибельно, как в волостях "малокультурных" (курсив автора).


[722] "Отхожие уезды значительно превосходят земледельческие и лес­ные местности по благоустройству своей жизни... Одежда питерщиков гораздо чище, щеголеватее и гигиеничнее... Ребята содержатся чище, почему у них реже встречается чесотка и другие накожные болезни" (Ibid., 39. Ср. "Отхожие пром. в Смол. губ.", с. 8). "Отхожие деревни резко раз­личаются от оседлых: жилище, одежда, все привычки, увеселения скорее напоминают мещанскую, чем крестьянскую жизнь" ("Отхожие пром. в Смол. губ.", с. 3). В отхожих волостях Костромской губ "в половине домов вы найдете бумагу, чернила, карандаши и перья" ("Бабья сторона", 67—68).


[723] "Бабья сторона", 26—27, 15.


[724] Ibid., с. 27.


[725] Напр., костромских крестьян побуждает переписываться в ме­щане, между прочим, "возможное телесное наказание, которое для рас­франченного питерщика еще ужаснее, чем для серого обитателя" (Ibid., 58).


[726] Ibid., 88.


[727] "Юридический Вестник", 1890 г., № 9, с. 142.


[728] — последнее по счету, но не по значению. Ред


[729] Ср. гл. IV, § IV (настоящий том, стр. 266—267. Ред.).


[730] Стат. обзор Калужской губ. за 1896 г.", отд. II, с. 48.


[731] Ibid., отд. I, с. 27.


[732] Ibid., с. 41.


[733] Ibid , с 40 Курсив автора.


[734] "Бабья сторона", 39 и 8. "Не окажут ли эти настоящие земле­дельцы" (пришлые) "своей обстановкой зажиточной жизни отрезвляющего влияния и на коренных жителей, видящих основу своего существования не в земле, а в отхожих заработках?" (с 40) "Впрочем — грустит автор — мы выше привели пример обратного влияния" Вот этот пример. Вологжане купили землю и жили "очень зажиточно" "На мой вопрос одному из них, зачем он при своей достаточности отпустил сына в С.-Петербург, я получил следующий ответ: "оно — так, что мы не бедны, но ведь у вас очень серо, а он, глядя на других, сам захотел образоваться, он у нас и дома-то поученый был"" (с 25) Бедные народники' Ну как же не скорбеть о том, что даже пример зажиточных, покупающих землю мужиков-землепашцев не может "отрезвить" молодежь, которая, желая "образоваться", бежит от "обеспе­чивающего ее надела"!


[735] "Влияние отхожих заработков и т. д.", 33, курсив автора.


[736] "Юрид. Вести", 1890, № 9, 138


[737] "Русск. Мысль" (не "Русск. Вестник", а "Русск. Мысль"), 1887 г , № 9, с 163.


[738] "Виды на жительство и т. д.", с 7


[739] "Русск. Богатство", 1896, J4i 7, стр. 18. Итак, "главнейшие" потребности должен покрывать надел, а остальные потребности, — оче­видно, "местные заработки", получаемые от той "деревни", которая "стра­дает от неимения дельных и здоровых работников"!


Этот сайт основан на всемирно известном произведении, но так как автор уже более 75 лет руководит нами из своего мавзолея то и копирайт с ним. Хостинг поддерживается в постоянном рабочем состоянии источниками бесперебойного питания от фирмы industrika.ru.

Реклама по Ленински