Ленин т.03 РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИЗМА В РОССИИ

ПСС Ленина

Том 01   Том 02
Том 03   Том 04
Том 05   Том 06
Том 07   Том 08
Том 09   Том 10
Том 11   Том 12
Том 13   Том 14
Том 15  Том 16
Том 17   Том 18
Том 19   Том 20
Том 21   Том 22
Том 23   Том 24
Том 25   Том 26
Том 27  Том 28
Том 29 Том 30
Том 31   Том 32
Том 33   Том 34
Том 35   Том 36
Том 37   Том 38
Том 39   Том 40
Том 41   Том 42
Том 43   Том 44
Том 45  Том 46
Том 47   Том 48
Том 49   Том 50
Том 51   Том 52
Том 53   Том 54
Том 55  

IX. НАЕМНЫЙ ТРУД В ЗЕМЛЕДЕЛИИ


 



Мы переходим теперь к главному проявлению земле­дельческого капитализма — к употреблению вольно­наемного труда. Эта черта пореформенного хозяйства всего сильнее проявилась на южных и восточных окраи­нах Европейской России, проявилась в том массовом передвижении сельскохозяйственных наемных рабочих, которое известно под именем "земледельческого от­хода". Поэтому мы приведем сначала данные об этом главном районе земледельческого капитализма в Рос­сии, а затем посмотрим и на данные, относящиеся ко всей России.
Громадные передвижения наших крестьян в поисках за работой по найму отмечены давным-давно нашей лите­ратурой. На них указывал уже Флеровский ("Положе­ние рабочего класса в России", СПБ. 1869), пытавшийся определить сравнительную распространенность их в раз­ных губерниях. В 1875 г. г-н Чаславский дал общий обзор "земледельческих отхожих промыслов" ("Сбор­ник госуд. знаний", т. II) и отметил их настоящее зна­чение ("образовалось... нечто вроде полу бродячего населения... нечто вроде будущих батраков"). В 1887 г. г-н Распопин свел ряд земско-статистических данных об этом явлении и взглянул на них не как на "заработки" крестьян вообще, а как на процесс образования класса наемных рабочих в земледелии. В 90-х годах появились труды гг. С. Короленко, Руднева, Тезякова, Кудряв­цева, Шаховского, благодаря которым явление было изучено несравненно полнее.
Главный район прихода земледельческих наемных рабочих — губернии Бессарабская, Херсонская, Тав­рическая, Екатеринославская, Донская, Самарская, Саратовская (южная часть) и Оренбургская. Мы огра­ничиваемся Европейской Россией, но необходимо от­метить, что движение идет все дальше (особенно в последнее время), охватывая и Северный Кавказ и Ураль­скую область и т. д. Данные о капиталистическом зем­леделии в этом районе (районе торгового зерновою хозяйства) будут приведены в следующей главе, там же мы укажем и другие местности прихода земледельче­ских рабочих. Главным районом выхода земледельческих рабочих служат средние черноземные губернии: Ка­занская, Симбирская, Пензенская, Тамбовская, Рязан­ская, Тульская, Орловская, Курская, Воронежская, Харьковская, Полтавская, Черниговская, Киевская, Подольская, Волынская[169]. Таким образом, передви­жение рабочих направляется из наиболее заселен­ных местностей в наименее заселенные, колонизуемые местности; — из местностей, в которых всего сильнее было развито крепостное право, в местности, где оно было всего слабее[170]; — из местностей с наибольшим развитием отработков в местности слабого развития отработков и высокого развития капитализма. Рабочие бегут, следовательно, от "полусвободного" труда к сво­бодному труду. Было бы ошибкой думать, что это бег­ство сводится исключительно к передвижению из густонаселенных в малонаселенные места. Изучение передвижения рабочих (г. С. Короленко, 1. с.) пока­зало то оригинальное и важное явление, что из многих мест выхода рабочие уходят в таком большом коли­честве, что в этих местах получается недостаток рабочих, восполняемый приходом рабочих из других мест. Зна­чит, уход рабочих выражает не только стремление населения равномернее распределиться по данной терри­тории, но и стремление рабочих уйти туда, где лучше. Это стремление станет для нас вполне понятным, если мы вспомним, что в районе выхода, районе отработков, заработные платы сельским рабочим особенно низки, а в районе прихода, районе капитализма, зара­ботные платы несравненно выше[171].
Что касается до размера "земледельческого отхода", то общие данные об этом имеются лишь в названном выше труде г-на С. Короленко, который считает избы­ток рабочих (сравнительно с местным спросом на них) в 6360 тыс. чел. во всей Европ. России, в том числе 2137 тыс. чел. в вышеназванных 15-ти губерниях земле­дельческого отхода, тогда как в 8-ми губерниях при­хода недостаток рабочих определяется им в 2173 тыс. человек. Несмотря на то, что приемы расчетов г-на С. Короленко далеко не всегда удовлетворительны, его общие выводы (как увидим неоднократно ниже) следует считать приблизительно верными, а число бро­дячих рабочих не только не преувеличенным, а скорее даже отстающим от действительности. Несомненно, что из этих двух миллионов рабочих, приходящих на юг, часть принадлежит к неземледельческим рабочим. Но г. Шаховской (1. с.) рассчитывает совершенно произвольно, на глаз, что на промышленных рабочих приходится половина этого числа. Во-1-х, мы из всех источников знаем, что приход рабочих в этот район преимущественно земледельческий, а во-2-х, земледель­ческие рабочие идут не только из вышеназванных гу­берний. Г-н Шаховской сам же дает одну цифру, под­тверждающую расчеты г-на С. Короленко. Именно он сообщает, что в 11-ти черноземных губерниях (входя­щих в очерченный выше район отхода земледельческих рабочих) было выдано в 1891 г. — 2 000 703 паспорта н билета (1. с., стр. 24), тогда как, по расчету г. С. Ко­роленко, число отпускаемых этими губерниями рабочих равняется лишь 1 745 913. Следовательно, цифры г-на С. Короленко никак не преувеличены, и все число бродячих сельских рабочих в России должно быть, оче­видно, выше 2-х миллионов человек[172]. Такая масса "крестьян", бросающих свой дом и надел (у кого есть дом и надел), свидетельствует наглядно о гигантском процессе превращения мелких земледельцев в сельских пролетариев, о громадном спросе растущего земледель­ческого капитализма на наемный труд.
Спрашивается теперь, как велико все число сельских наемных рабочих в Евр. России, и бродячих и оседлых? Единственная, известная нам, попытка ответить на этот вопрос сделана в работе г-на Руднева: "Промыслы крестьян Европ. России" ("Сборник Саратовского зем­ства", 1894 г., №№ 6 и 11). Эта чрезвычайно ценная работа дает сводку данных земской статистики по 148 уездам в 19-ти губерниях Евр. России. Все число "промышленников" определилось в 2 798 122 чел. из 5 129 863 работников муж. пола (18—60 лет), т. е. в 55% всего числа крестьянских работников[173]. К "сель­скохозяйственным промыслам" автор отнес только сельскохозяйственные работы по найму (батраки, по­денщики, пастухи, служащие при скотных дворах). Определение процента сельскохозяйственных рабочих ко всему числу мужчин рабочего возраста по разным губерниям и районам России приводит автора к тому выводу, что в черноземной полосе около 25% всех мужчин работников заняты с.-х. работами по найму, а в нечерноземной — около 10%. Это дает цифру с.-х. рабочих в Евр. России в 3395 тыс. чел., или, с округле­нием, в 3½ миллиона человек (Руднев, 1. с., стр. 448. Это число составляет около 20% всего числа мужчин рабочего возраста). При этом необходимо отметить, что, по заявлению г-на Руднева, "поденщина и сдельные земледельческие работы отмечались статистиками в про­мыслах лишь в тех случаях, когда оказывались состав­ляющими главнейшее занятие известного лица или известной семьи" (1. с., 446)[174].
Эту цифру г-на Руднева следует считать минимальной, так как, во-первых, данные земских переписей более или менее устарели, относясь к 80-м, иногда даже к 70-м годам, и так как, во-вторых, при определении процента с.-х. рабочих не приняты вовсе во внимание районы высокоразвитого земледельческого капита­лизма — прибалтийские и западные губернии. Но, за неимением других данных, приходится принять эту цифру в 3½  млн. чел.
Оказывается, следовательно, что около пятой доли крестьян перешло уже в то положение, что их "глав­нейшее занятие" — наемная работа у зажиточных кре­стьян и помещиков Мы видим здесь первую группу тех предпринимателей, которые предъявляют спрос на рабочую силу сельского пролетариата. Это — сельские предприниматели, занимающие около половины низшей группы крестьянства. Таким образом, между образо­ванием класса сельских предпринимателей и расшире­нием низшей группы "крестьянства", т. е. увеличением числа сельских пролетариев, наблюдается полная взаи­мозависимость. Среди этих сельских предпринимателей видную роль играет крестьянская буржуазия: напр., в 9 уездах Воронежской губ. из всего числа батраков — 43 4% нанято крестьянами (Руднев, 434). Если бы мы приняли этот процент за норму для всех сельских рабочих и для всей России, то оказалось бы, что кре­стьянская буржуазия предъявляет спрос миллиона на полтора с.-х. рабочих. Одно и то же "крестьянство" и выбрасывает на рынок миллионы рабочих, ищущих нанимателей, — и предъявляет внушительный спрос на наемных рабочих.


[169] В главе VIII, рассматривая процесс передвижения наемных рабочих в России в его целом, мы подробнее опишем характер и направление отхода в разных местностях.


[170] Уже Чаславский указал, что в местностях прихода рабочих про­цент крепостных был 4—15%, а в местностях выхода — 40—60%.


[171] См табличные данные за 10 лет в гл. VIII, § IV образование внут­реннего рынка на рабочею силу (настоящий том, стр. 589. Ред.).


[172] Есть еще один способ проверить цифру г-ва С. Короленко. Из вьшецитированных книг гг. Тезякова и Кудрявцева мы узнаем, что число сель­ских рабочих, пользующихся при своем движении на "заработки" хотя отчасти железной дорогой, составляет около 1/10 всего числа рабочих (соеди­няя данные обоих авторов, получаем, что из 72 635 опрошенных рабочие только 7827 ехали хотя часть пути по тел. дороге). Между тем, число ра­бочих, перевезенных в 1891 г. тремя главнейшими жел. дорогами рассматри­ваемого направления, не превышает 200 тыс. чел. (170—189 тыс.) — как сообщает г. Шаховской (1. с , стр. 71, по данным жел. дорог). Следовательно, все число уходящих на юг рабочих должно принять около 2-х млн. чело­век. Кстати, ничтожная доля сельских рабочих, пользующихся железной дорогой, указывает на ошибочность мнений г-на Н.—она, который пола­гал, что основной тон пассажирскому движению наших железных дорог дают земледельческие рабочие. Г-н Н. —он упустил из виду, что неземледельческие рабочие, получая более высокую плату, пользуются в большем размере жел. дорогами, а время отхода этих рабочих (например, строи­тельных, землекопов, грузчиков и мн. др.) тоже приходится на весну и лето.


[173] В Эту цифру не входит, следовательно, масса крестьян, для которых земледельческие работы по найму составляют не главнейшее, а столь же существенное занятие, как и их собственное хозяйство.


[174] К "промыслам" относятся, как указывает и г. Руднев, все вита всяческих занятий крестьян, кроме земледелия, на своих, купчих и арендо­ванных землях Несомненно, что большинство этих "промышленников" — наемные рабочие в земледелии и промышленности Мы обращаем поэтому внимание читателя на близость этих данных к нашему определению коли­чества сельских пролетариев во II главе было принято, что последние составляют около 40% крестьян. (См настоящий том стр. 170 Ред.) Здесь мы видим 55% "промышленников", из которых, вероятно, больше 40% заняты всяческими работами по найму.


Этот сайт основан на всемирно известном произведении, но так как автор уже более 75 лет руководит нами из своего мавзолея то и копирайт с ним. Хостинг поддерживается в постоянном рабочем состоянии источниками бесперебойного питания от фирмы industrika.ru.

Реклама по Ленински